Как коллектив нефтяников отбил у молодого специалиста желание работать

Пришел с горящими глазами, ушел с разочарованием

NEFT познакомилась с 23-летним нефтяником, который устроился в одну из дочек «Роснефти» в Западной Сибири. Опыт работы получился негативным, из-за чего у нашего героя появилось отвращение к отрасли.

Почему молодые специалисты не могут закрепиться в отрасли — в этом материале.

Как попал в «Роснефть»

Я отучился в Санкт-Петербургском горном университете на разработку и эксплуатацию нефтегазовых месторождений шельфа. Подумал, что хочу делать что-то техническое. Нефтегазовая отрасль казалась крутой и развивалась в России, как я думал. 

Во время учебы в магистратуре начал работать. Работу мне удалось найти, так как я организовал в своем университете конкурс молодых специалистов, после которого меня заметили в «Роснефти». Меня пригласили на собеседование.

Тревожные звоночки

Во время разговора были обычные вопросы, легкие, если технически подкован. Первый звоночек случился, когда HR необъективно раскритиковал мой диплом, посмеялся даже. Но я это проигнорировал. В итоге меня взяли оператором добычи нефти и газа четвертого разряда, а потом пропали на несколько месяцев.

Фото: Pexels

Когда уже начался учебный год, мне позвонили и сказали, что через пять дней я еду на вахту и что не могли позвонить раньше. Продолжительность вахты и график мне тоже не сказали, мол, все сообщат на месте. «Мда, как же круто…» — подумал я. Но поехал. Этот как раз была осень 2020-го, когда пандемия была в разгаре. 

Вместо работы убираешь снег

И вот я приехал реализовывать свое образование: работать, познавать профессию. Отмечу, что сама работа мне всегда нравилась. До этого я был на практике в «Газпромнефти» на Ямале и очень сильно зарядился, мне понравился промысел. Но в такие компании просто так не попадаешь. Только если ты чей-то сын, брат и так далее.

Вместо работы я месяц убирал снег. Ко мне приставили наставника, но он сказал мне: «Копай». И ничего больше не объяснял. Более того, у меня была с ним неприятная ситуация. 

Буквально второй день работаю. И меня отправил он сходить за чайником, толком не объяснив, где он лежит. Сказал только, что в одном из зданий. Я пошел туда, не нашел. И тут входит наставник и начинает просто меня крыть матом. В итоге он меня просто запер в этом здании до шести вечера и не выпускал.

Фото: Евгений Биятов, РИА «Новости»

Своего начальника я видел всего один раз за год работы. Он вообще никак не участвовал ни в каком общении со специалистами. Обычно, знаете, бывает, что начальник тебя хотя бы спрашивает о твоих знаниях. А тут — ничего: приезжаешь на месторождение и идешь в неизвестность. 

Отбили желание работать 

У меня как-то сразу не задалось общение с коллективом. Общаться они не умели, вставляли через слово мат. И мне тяжело было выйти с ними на контакт, поговорить о чем-то, кроме обыденных тем. 

Мне безумно не нравились отношения в коллективе, это и отбило желание работать в нефтегазе. Были и адекватные люди — в основном, молодые специалисты, которые все это перетерпели, и их повысили через три-четыре года. Они более-менее адекватно ко мне относились. Таких было 10-15%. 

Наверное, так получалось еще и потому, что большинство мужиков, работающих со мной, были очень простыми, так скажем. Достаточно тяжело после университета в Санкт-Петербурге найти с ними общий язык.

Фото: Евгений Биятов, РИА «Новости»

Зарплата небольшая для столиц

Физически работа была достаточно тяжелой — это север Западной Сибири, там зимой и –50, и –60 градусов бывает. Сначала вахта была по два месяца с отдыхом в 1,5 месяца. В итоге ее потихоньку уменьшили, сделали месяц через месяц. Зарплата была более-менее достойная — порядка 120 тыс. рублей за месяц, плюс надбавки. 

Для студента в Питере неплохо. Но если есть семья, дети, то этого уже хватать не будет. Если без знакомых, то в нефтянке ты будешь либо оператором на севере, либо за сущие копейки работать в городе. В Питере людям в «Газпроме» платят 30 тыс. рублей в месяц. 

После чего я ушел

Последней каплей для меня стала одна неприятная история. Эта вахта и так должна была стать последней, так как я научился зарабатывать примерно такие же деньги другими способами. Но хотел уйти после отпуска. 

Я должен был улетать уже домой, но в последнюю ночную смену мне сообщили, что меня задерживают еще на неделю.  Просто потому, что один какой-то инженер в нашем цеху захотел улететь пораньше. Это уже испортило настроение.

Фото: Уральская транспортная прокуратура

Пошел после ночной спать. Проснулся в 16:00, в нашу общагу заселяли работников. В нашу комнату зашел мужик, и стал шуметь. Я ему максимально вежливо объяснил, что мест в этой комнате нет, потому что мы еще не выехали и попросил не шуметь, так как был после смены. 

Потом зашел его друган и начал просто орать посреди комнаты. Я ему сделал замечание, на что он мне сказал:  «Ты чего, чертила, так базаришь со мной? Я тебе щас вынесу калитку! Вставай, мазать тебя буду».

Я ему ответил: «Ты можешь это сделать, но тогда с работы ты вылетишь».  А он мне, мол, убил бы, если бы не на работе был. Это все в итоге наложилось и стало последней каплей. Я написал заявление на увольнение.

Нашел другое занятие

На вахте я увлекся криптовалютой и стал изучать ее. Это в итоге переросло в небольшое дело, которое приносит хороший доход. Параллельно я зарабатываю на продаже яхт. 

А для себя решил следующее. Если меня знакомые когда-то позовут работать в офисе в нефтяной отрасли, я пойду. Но сейчас возвращаться не хотелось бы — честно сказать, тошнит от нефтянки. Я вот сейчас пишу диссертацию по нефтянке, но не знаю, как закончить. Надо все-таки до конца довести.

Анатолий Кузнецов

Корреспондент

Материалы схожей темы

«Буровая все равно ближе»: нефтяник — о том, как тяжело вернуться в обычную жизнь после буровой

В офисе больше бюрократии и почти нет свободы

Как нефтяник устроился в зарубежную компанию и разочаровался в ней

Ожидал хороших условий, получил грязные матрасы

Пять проблем, из-за которых российская нефтянка уступает зарубежной

По мнению нефтяника из Halliburton с 23-летним стажем

Выберите ваш регион:

Изменить регион