Как русский нефтяник из Halliburton ездит работать в Таиланд

На тайцев нельзя повышать голос и показывать на предметы ногой

NEFT познакомилась с 45-летним инженером по бурению из России. Уже без малого 14 лет он работает в Таиланде на американскую нефтесервисную компанию Halliburton. Попал он туда в 2008 году случайно — из-за своего знания английского. О том, каково работать там, где все привыкли отдыхать, российский инженер рассказал NEFT.

Позвали работать к американцам

После университета и армии я пошел работать помбуром. Параллельно с работой получил еще два профильных высших — «Бурение нефтегазовых скважин» и «Экономика нефтегазовой промышленности». 

Работал в местной конторе в Удмуртии — «Удмуртнефть Бурение» помбуром. Потом меня перевели в экономический отдел. Получалось у меня хорошо, но сбежал оттуда в поле, офис — не мое. 

В 2005 я попал на работу в Halliburton. Удалось мне это, потому что, еще работая в «Удмуртнефть Бурение», я появлялся в офисе у американцев, мы обсуждали с ними проблемы по общим проектам. И когда у них объявили большой набор, меня взяли без проблем.

Фото: Максим Богодвид, РИА «Новости»

После этого я еще три года работал на севере — в ХМАО, в Нарьян-Маре даже. А 2008-м меня пригласили в Таиланд.

Попасть за границу помог английский

Когда начали набирать людей в Таиланд, я как раз проходил курсы английского сам для себя. И небольшое владение языком у меня был. Я даже не просился туда, руководитель меня сам выбрал: «Дима, ты едешь в Таиланд».

Я на тот момент работал инженером по бурению — Directional Driller, как говорят за рубежом. И я был всего вторым из русских DD-шников, кто оказался там. Поэтому особо никак не готовил, собирался, как на обычную вахту. Пакет документов там тоже был самый стандартный, там всем компания занималась. Я только заполнил пару бумаг и приехал. 

Уже на месте мне поставили сразу несколько прививок. Весь набор не помню уже, но там точно были желтая лихорадка, полиомиелит и гепатит. Из лекарств с собой взял парацетамол и стандартный набор спреев в нос и горло, а также капли в глаза и уши. Это я бы рекомендовал брать всем — те же капли там найти будет не так просто, если, не дай бог, заболеете.

Фото: Pixabay

Не навешивают чужую работу

И в России, и за рубежом я работал и работаю инженером по бурению. Поэтому и обязанности у меня те же самые — пробурить скважину в соответствии с планом, намеченным геологами. Единственное, что в России на меня любили навесить работы, которую я выполнять не должен. В Таиланде такого нет. 

Когда я начал, практически все работники были экспатами. Но постепенно нас становилось все меньше, местные обучались и приходили нам на смену. Сейчас 90% работников — местные, нас остается меньше и меньше. И это нормальный процесс. 

Тайцы дружелюбные и работоспособные

Тайцев как работников я очень уважаю. Они очень работоспособные ребята. Особенно, если на объекте есть хороший и сильный руководитель, который будет их направлять.

В жизни они тоже открытые ребята. Не зря их называют самой улыбчивой нацией. Но я тут хочу заметить, что жизнь на буровой — это свой какой-то микрокосмос, где негативные люди как-то выжимаются. Так мне кажется. Поэтому у меня на работе никогда не было конфликтов ни с тайцами, ни с русскими.

Фото: Pixabay

В общении с местными кое-что все равно нужно учитывать, чтобы их не обидеть. Во-первых, тайцы очень негативно реагируют, если на них повышаешь голос. Этого делать не надо

Во-вторых, нельзя указывать на предметы ногой. Знаете, иногда бывает, что-то делаешь, руки заняты, и хочешь ногой показать, мол, вот эту штуку возьми. Но нет, только руками! Потому что для них это жест, который раньше использовали колониалисты. Для них это неприемлемо. 

Работа в Таиланде — не курорт

Раньше я работал на земле,  а теперь — на морской платформе. Поэтому могу сравнить. На суше условия мало чем отличались от российских. Такие же восьмиместные вагончики: справа и слева по четыре спальных  места, а посередине — душ и туалет. Еда тоже была не очень, потому что работал там китайская буровая. От их еды все были не в восторге.

Фото: Евгений Одиноков, РИА «Новости»

На платформе все куда лучше. У меня со сменщиком на двоих одна комната. Пока он работает, я отдыхаю, и наоборот. В комнате свой душ, туалет. А еще есть развлечения для всех — тренажерка, компьютерные игры. Можно в футбол поиграть с коллегами. 

А вот климат не такой приятный, как можно подумать. Многие мои друзья считают, что я в Таиланд езжу будто отдыхать. Тепло, хорошая погода, все дела. На самом деле условия достаточно жесткие. Либо очень жарко и душно, либо, если сезон дождей, сильные осадки со шквальным ветром. В такую погоду стоять и бурить, тяжело. Но это, как по мне, все равно легче, чем работать в –35 градусов.

Зарплата в четыре раза больше российской

Зарплата здесь раза в четыре больше российской. Не хочется сейчас называть сумму и как-то хвастать. Я думаю, мои коллеги, работающие в России, смогут сами прикинуть, сколько это получается (прим. ред. — по данным Zarplan.ru, зарплата инженера по бурению в России — порядка 130 тыс. рублей).

Тем не менее, я хотел бы уйти из нефтянки. И чем быстрее, тем лучше. Я хороший специалист, меня ценят. Да и в финансовом плане комфортно. Но жизнь моих детей и жены будто проходит мимо из-за этих вахт. Не ухожу, так как, к сожалению, деньги надо зарабатывать, чтобы нормально жить.

Анатолий Кузнецов

Корреспондент

Материалы схожей темы

Жил в 100 метрах от океана: как инженер из России работал на кубинских нефтяных месторождениях

Кубинцы живут очень бедно. И обожают русских

«Зарплата выросла втрое»: нефтяник из Петербурга — о работе на буровой платформе в Китае

Китайцы боятся начальников сильнее, чем россияне

Как инженер из Уфы уехал работать и жить в США

Все об американской в нефтянке: доход, условия, менталитет и отношение к русским

Выберите ваш регион:

Изменить регион