Нефтяной ХМАО ищет бензин: почему добывающий регион столкнулся с дефицитом

Югра — главный нефтяной регион России. Здесь добывается порядка 40% всей нефти страны, открыто 478 месторождений. Но этим летом жители и гости округа столкнулись с ситуацией, которая на первый взгляд кажется абсурдной: бензин на заправках пропал или продается с жесткими ограничениями.

Парадокс в том, что добыча сырья не равна доступности готового топлива на каждой АЗС. Цепочка от скважины до бака длиннее: переработка, оптовый рынок, логистика, нефтебаза, розница. В каждом звене могут случиться сбои – особенно, когда инфраструктура подвергается ударам украинских БПЛА. Именно это и привело к напряжению на топливном рынке Югры в конце июня — июле 2026 года.

Хроника кризиса

23 июня на АЗС Югры и Ямала ввели ограничения: топливо перестали отпускать в канистры, на частных станциях ограничили объем одной заправки до 40–70 литров. Губернатор Руслан Кухарук назвал меры превентивными, направленными против спекуляций. Однако уже 24 июня УФАС начало проверку в связи с отсутствием топлива на ряде АЗС.

К 9 июля в Сургуте очереди на заправках достигали нескольких километров, а стоимость АИ-95 на некоторых АЗС превысила 100 рублей за литр. В Нижневартовске ограничения сохранялись на всех станциях вертикально интегрированных компаний (ВИНК): АИ-92 и АИ-95 отпускали от 30 до 50 литров, дизель — до 80. В Нягани, по словам главы города Ивана Ямашева, сформирован недельный запас топлива, однако на одной из заправок для граждан отпуск идет с ограничением, а дизельное топливо реализуется только по контрактам для юридических лиц. Рост цен, по его словам, — закономерное следствие дефицита, и ситуация ежедневно мониторится.

«Ежедневно ситуацию мониторим, доводим информацию до структур региона. Поэтому, если критическая ситуация наступит, уведомим регион и скорректируем логистические цепочки», — пояснил Ямашев в разговоре с NEFT.

Таким образом, кризис не был единым для всего округа: он складывался из локальных сбоев, и средний региональный запас не гарантировал доступности на месте. По данным Росстата за 7–13 июля, средняя цена бензина в Югре составляла 84,48 рубля за литр, но на конкретных заправках разница между статистикой и реальностью оказывалась колоссальной.

Как нефтяной регион остался без топлива

Для понимания ситуации NEFT обратилась к Игорю Юшкову, ведущему аналитику Фонда национальной энергетической безопасности. Он назвал первопричину, которая до этого публично почти не артикулировалась.

«В Югре, как и в других регионах, сказывается снижение нефтепереработки. Вышли последние данные Росстата: почти на 22% сокращение нефтепереработки в июне по сравнению с июнем 2025 года. В правительстве признавали, что переработка страдает из-за прилетов. Украина атакует российские НПЗ, многие находятся на ремонте. Это первопричина всего нынешнего кризиса. У нас просто меньше производится топлива, чем раньше», — заявил Юшков.

Динамика нарастала: в апреле снижение составляло около 11%, в мае — 13,2%, в июне — уже 22%. При этом в июле ситуация могла начать улучшаться — часть НПЗ вышла из ремонта, но официальные данные появятся только к концу августа.

Дальше начинаются вторичные проблемы — логистика. Правительство пытается распределить топливо равномерно по регионам, но это приводит к тому, что удаленные территории, включая Сибирь, получают меньше.

«У каких-то регионов становится меньше топлива для того, чтобы у других оно в принципе было. Логистика постоянно меняется: какие-то НПЗ выходят из ремонта, какие-то заходят. Туда, где риск дефицита выше, отправляют больше, из-за этого оголяется другой регион», — объясняет Юшков.

К сезонному пику спроса (июль-август) добавился ажиотаж, который, по оценкам экспертов, поднял спрос на 20–30%. Однако именно сокращение переработки стало системной причиной.

Независимые АЗС против сетевиков

Разница между вертикально интегрированными компаниями и независимыми станциями проявилась отчетливо. У первых — собственные резервы и доступ к поставкам, у вторых — зависимость от оптового рынка, где цены взлетели.

Собственник автопарка «Юг-Ра» Абдурахман Абдурахманов в беседе с NEFT подтвердил эту картину. Его водитель, работающий в такси, описал ситуацию.

«Сейчас ситуация в лучшую сторону не изменилась. Есть две заправки „Газпром“, где можно стоять по 2 часа. Там цена адекватная: 64 рубля за 92-й и 70 — за 95-й. На „Октане“ 92-й стоит 103 рубля, 95-го нет. На „Эталоне“ подорожало с 112 до 127. В „ЛУКОЙЛе“ вообще нет бензина: есть за городом, но туда 40 км ехать», — сообщил он.

Сам Абдурахманов добавил, что накануне заправлялся на «Газпроме», простояв в очереди около часа. На трех газпромовских заправках одна уже неделю не работает. Однако в целом разговоры о дефиците топлива в регионе, по его словам, сильно преувеличены.

Таким образом, независимые АЗС либо пустуют, либо продают топливо по ценам, вдвое превышающим сетевые. Это структурная уязвимость, которую оперативные меры не снимают.

Что делают власти

Производство и оптовое регулирование — вне компетенции округа. Инструменты региона: ежедневный мониторинг, координация поставок, приоритетное обеспечение экстренных служб и адресные решения для труднодоступных территорий.

14 июля прошло заседание оперативного штаба под руководством губернатора. Системный подвоз топлива крупным сетям и большинству частных станций налажен. Для оперативных служб ввели приоритетную заправку.

В пресс-службе МЧС по ХМАО — Югре NEFT подтвердили, что подразделения обеспечены топливом в полном объеме.

«В соответствии с решениями штаба, оперативные службы обеспечиваются в приоритетном порядке. Ситуация не повлияла на работу пожарно-спасательных подразделений. Реагирование на происшествия осуществляется в штатном режиме, перебоев не допущено», — сообщили в ведомстве.

Отдельное решение касается 57 населенных пунктов, где водный транспорт — основной способ передвижения. Власти поручили проработать отпуск топлива в переносную тару до 20 литров.

Идея собственного НПЗ

2 июля депутат Думы Югры Василий Жуков (КПРФ) предложил рассмотреть создание НПЗ в регионе, назвав особую экономическую зону в Нягани как возможную площадку.

«Мы богатый и самодостаточный регион. У нас должны быть свои НПЗ. Мы не должны возить куда-то нефть, оттуда потом привозить бензин. Плюс, я считаю, что эти НПЗ должны быть именно государственными — тогда мы сможем хоть как-то регулировать цены», — объяснил депутат в разговоре с корреспондентом NEFT.

Однако эксперты скептичны. Игорь Юшков отмечает, что строительство займет годы, а текущий кризис вызван временным сокращением переработки из-за атак и ремонтов. Государственный НПЗ в регионе мог бы снизить зависимость от внешних поставок, но это стратегическая задача, а не оперативная мера. К тому же, как подчеркнул глава Нягани Иван Ямашев, город готов лишь предоставить участок — инвестора и проекта еще нет.

«Если такие предложения поступят, мы будем готовы предложить земельные участки. Но нужен инвестор. Город не будет строить перерабатывающий завод — это не наши полномочия. А условия мы, конечно, создадим», — рассказал мэр.

Станет ли легче?

К середине июля ситуация остается напряженной, но управляемой. Приоритетные службы обеспечены, крупные сети получают топливо. Однако для рядовых водителей картина неоднородна: на независимых АЗС цены зашкаливают, на сетевых — очереди и лимиты.

«По предварительным данным, в июле переработка начала расти. Но пик спроса — июль-август. К осени потребление традиционно снижается, и если не будет новых ударов по НПЗ, дисбаланс уменьшится», — дает свой осторожный прогноз Игорь Юшков.

Ключевые уязвимости остаются прежними: это зависимость от внешней переработки и логистики, структурная слабость независимых АЗС и разрыв между официальными запасами и реальной доступностью топлива для частных водителей. Регион не управляет всей цепочкой — от переработки до оптового распределения, — но способен уменьшать социальный и экономический ущерб через мониторинг, координацию и адресные решения. Эффективность этих мер определяется не числом поручений, а фактической доступностью топлива — и здесь пока сохраняются серьезные перекосы.