Форум в Ханты-Мансийске показал новый смысл национального единства России
Эту логику Кремль последовательно внедряет через регионы
В Ханты-Мансийске (ХМАО-Югра) 14–16 апреля прошел VII Всероссийский форум национального единства. Формально – площадка о межнациональном согласии, традиционных ценностях и культурном диалоге. По сути – один из первых крупных региональных форумов, на котором новая государственная рамка национальной политики обсуждалась уже не как общая идеология, а как практическая система управления.
Это особенно важно потому, что форум проходил уже после вступления в силу обновленной Стратегии государственной национальной политики России до 2036 года. Она была утверждена в ноябре 2025 года и действует с 1 января 2026-го. И если прежние версии нацполитики в публичном восприятии часто сводились к формуле о «дружбе народов», то новый документ гораздо жестче связывает эту тему с устойчивостью государства, безопасностью, миграцией, профилактикой конфликтов и обязанностью регионов работать с этими рисками предметно.
Форум – больше не просто публичная витрина
По официальным данным, форум собрал более 500 участников из 31 региона России. В программе были открытые дискуссии, круглые столы, семинары, экспертные сессии и культурные мероприятия. Но этим его функция не исчерпывалась. На площадке проходили и специальные рабочие форматы для государственных и муниципальных служащих, а также закрытые совещания по вопросам национальной политики и межнациональных отношений.
Это важная деталь. Она показывает, что форум в Югре был устроен как двухконтурная площадка: с одной стороны – публичное представление повестки, с другой – рабочее обсуждение того, как эту повестку будут проводить через регионы. И именно поэтому он интересен не как событие календаря, а как маркер новой логики государства.
Что поменялось в самой стратегии
Обновленная Стратегия до 2036 года сохраняет базовую цель прежних редакций – укрепление единства многонационального народа России и общероссийской гражданской идентичности при сохранении этнокультурного и языкового многообразия. Но при этом она заметно меняет акценты.
В документе отдельно подчеркивается объединяющая роль русского народа как государствообразующего, а также особое значение русской культуры и русского языка как языка межнационального общения. Для официальной рамки это одна из ключевых новелл.
Национальная политика сильнее, чем прежде, увязывается с вопросами безопасности. В новой версии стратегии заметно больше внимания уделено внешним и внутренним угрозам: вмешательству недружественных государств, экстремизму, терроризму, неонацизму, попыткам раскачать межнациональные и межконфессиональные отношения, а также дезинформации и русофобии. Это уже не просто разговор о культурном многообразии, а попытка встроить национальную политику в общий контур устойчивости государства.
Стратегия усиливает региональный аспект. От субъектов теперь ждут не только символической поддержки общей линии, но и практической работы: учета локальных рисков, адресной профилактики конфликтов, адаптации мигрантов, выстраивания межведомственной системы реагирования. Документ содержит конкретные задачи и целевые показатели, а значит, отходит от формата общей декларации и становится рамкой для прикладного управления.
«Я бы обратила внимание на содержание Стратегии, которое раскрывает региональный аспект ее реализации, конкретизацию полномочий органов государственной, муниципальной власти, выстраивание единой управленческой системы, работу по одним критериям оценки эффективности», – заявила в разговоре с NEFT директор департамента национальной политики Управления президента РФ по внутренней политике Татьяна Вагина.
Эксперт по истории ислама, межэтническим отношениям и этноконфессиональным процессам Алексей Старостин объясняет разницу между старой и новой редакциями стратегии через изменение самого контекста. По его оценке, если документ 2012 года создавался при относительной внешнеполитической стабильности, но внутренней напряженности из-за миграции и террористической активности на Северном Кавказе, то теперь ситуация иная: усилилось внешнее воздействие, информационные вбросы, попытки вербовки и расшатывания межнационального мира.
«Сейчас имеет место большое внешнее воздействие на нашу страну: информационные вбросы, вызовы, вербовки, попытки рассорить наши народы между собой. Контекст изменился, поэтому сейчас Стратегия госнацполитики – это не только обмен культурным опытом, это сфера, близкая к национальной безопасности», – подчеркнул он в беседе с NEFT.
Что на форуме обсуждали на самом деле
Официально в повестке были межнациональное согласие, традиционные ценности, развитие коренных малочисленных народов, миграционная политика, профилактика экстремизма и конфликтов на почве межнациональной розни. Но если смотреть на эту программу через призму новой стратегии, становится ясно, что государство теперь вкладывает в понятие «национального единства» гораздо больше, чем просто мирное сосуществование культур.
Сегодня «национальное единство» в государственной логике – это одновременно:
общая гражданская идентичность;
ценностное и языковое ядро;
управляемость многонациональной среды;
профилактика экстремизма и религиозных конфликтов;
адаптация иностранцев;
способность регионов работать с этой повесткой прикладно, а не декларативно.
Форум в Югре как раз и был выстроен вокруг этой расширенной трактовки. Поэтому рядом оказывались и темы традиционных ценностей, и этноконфессиональной безопасности, и адаптации иностранцев, и работы с коренными народами, и отдельные форматы для чиновников. Это уже не культурный фестиваль, а новая конструкция национальной политики, где культура, безопасность и управление соединяются в один контур.
Почему миграционный блок оказался в центре
Особенно заметно на форуме звучала тема адаптации иностранных граждан. И это тоже симптом новой рамки.
Если раньше миграция и национальная политика в массовом восприятии часто существовали как параллельные сюжеты, то теперь государство соединяет их еще плотнее. От регионов ждут не просто учета миграционных потоков, а системной профилактической работы: чтобы иностранцы быстрее входили в российскую правовую, языковую и культурную среду, а возможные конфликты не дожидались острой фазы.
Югра здесь выступает, как один из пилотных регионов. В округе уже открылся Дом народов Югры – один из центров социокультурной адаптации иностранцев в рамках проекта ФАДН. Директор департамента внутренней политики Югры Кирилл Харитонов отмечает, что федеральный статус пилотного проекта позволит привлечь дополнительные ресурсы без нагрузки на бюджет автономного округа, и поставить профилактическую работу с иностранцами на единую основу.
«Важно понимать, что центр не станет пунктом размещения, или гостиницей. Это строго информационно-профилактическая площадка, которая работает в прямой связке с правоохранительными органами. Здесь не будет оказываться гуманитарная помощь. Будет проводиться обязательный инструктаж, иностранцам будут четко разъясняться их обязанности, нормы российского законодательства и правила поведения», — подчеркнул Харитонов в разговоре с NEFT.
Что это означает для регионов
Главный вывод из форума и новой стратегии довольно прямой: государство ждет от регионов уже не деклараций о мире и согласии, а способности администрировать многонациональность как сложную, чувствительную и потенциально конфликтную среду.
Это означает несколько вещей. Во-первых, национальная политика становится более практической: от регионов ждут конкретных механизмов – мониторинга, профилактики, межведомственной координации, работы с мигрантами, этноконфессиональной чувствительностью и локальными конфликтами. Во-вторых, она становится более управленческой: вопрос уже не только в том, какие мероприятия проводятся, но и как выстроена система – кто отвечает, как распределены функции, как оцениваются риски и как работает профилактика. В-третьих, курс становится более охранительным: речь уже идет об общей логике устойчивости государства в условиях внешнего давления, информационных атак и внутренней чувствительности многонациональной среды.
Почему это важно именно для Югры
Регион здесь выступает не просто хозяином статусного мероприятия, а площадкой, через которую федеральная рамка начинает переводиться в рабочие практики. Это повышает политический вес округа, но одновременно и поднимает планку ожиданий: если ты принимаешь такую площадку, участвуешь в пилотах ФАДН и демонстрируешь готовность тиражировать решения, значит, от тебя будут ждать не витрины, а результата.
Международный эксперт в области прав человека Алексей Цыкарев в разговоре с NEFT в качестве примера такого результата отдельно выделил коренные малочисленные народы Севера, и их деятельность на международном направлении, согласованную с внешнеполитической доктриной страны.
«Деятельное, содержательное и осознанное участие коренных народов России на площадках ООН позволяет доносить до международного сообщества объективную информацию, продвигать ценности, коллективную позицию и культуру, создавать партнерства и нивелировать распространение недостоверных нарративов и дезинформации», – отметил Цыкарев.
Именно здесь, вероятно, и находится главный смысл форума. Он показывает, что для государства национальное единство сегодня – это не только ценность, но и технология управления. А регионы в новой модели выступают уже не фоном, а исполнителями.